Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Лишь только начав читать стихи,

Ты уже проиграл,
Как рыба на берегу реки,
Возжаждавшая в астрал.

Во сне двукрылый, в прыжке застыл,
Лапки расправив, червь,
Взмывает к небу, порхая в синь
Луга, ни жив, ни мертв.

Когда ты вышел читать стихи,
Памятник воздвигал.
Он меди твёрже, кряжист гранит,
Звонок его кимвал.

Колоссу не вознестись с земли -
Сватал двенадцать жён,
Чтоб ему кланялись короли,
Бряцал кимвалом он.

Пышностью вышел, в терна венце,
Славил себя, трубя,
Крепко закрылся в пустом дворце,
Пальцы о лад кровя.

Мёртвые боги глядели вслед
Глупых путей и мук:
-Жрали таких-де мы на обед,
Да и на ужин двух.

Млел он вниманьем богов к себе
Заживо потрясён,
И по кофейням бродил, отпет,
Сквозь наркоманский сон.

Спрыгни со сцены, идёт «Норд-Ост»,
Скоро последний акт.
Жажда оваций певца ведёт
Сгинуть, распасться в прах,
Землю обнять, утонув в ветрах,
Ужли тебе пора?
Ты гренадёр, и застывший мир
Ждёт твоего ура.

Имя твоё разсвистит в степи
Коршуна сиплый крик.
Если ты вышел читать стихи,
Это последний миг.


Это последний небесный взгляд,
Это нездешний вздох.
Видишь, как смотрит в тебя, хи-хи,
Добрый зелёный мох?



Видишь ли, слышишь, что смерти нет,
Племя моё, ты где?
Всё ли ждёшь сына встречать апрель
Радугой на звезде.

https://vk.com/sergogonikberg

А говорят, полиция у нас негуманная.

Это фото таджиков, задержанных за убийство борца Сергея Чуева в Южном Бутово.

Как видите, всей компашкой без наручников дышат свежим воздухом. Не знаю, как менты не боятся, что они их вслед за борцом отправят, может и боятся, но оскорбить полноправных жителей страны боятся больше. Это же не фашисты какие-то или там навальнята, чтобы их мордой в асфальт класть.
Эх, вспоминается классика "извольте Вашу шпагу, сударь" и всё такое.

Евгений Чеширко. ДОРОГА В РАЙ (притча)

Оригинал взят у graf_orlov33 в Евгений Чеширко. ДОРОГА В РАЙ (притча)



— Вы — кузнец?

Голос за спиной раздался так неожиданно, что Василий даже вздрогнул. К тому же он не слышал, чтобы дверь в мастерскую открывалась и кто-то заходил вовнутрь.

— А стучаться не пробовали? — грубо ответил он, слегка разозлившись и на себя, и на проворного клиента.
— Стучаться? Хм… Не пробовала, — ответил голос.
Василий схватил со стола ветошь и, вытирая натруженные руки, медленно обернулся, прокручивая в голове отповедь, которую он сейчас собирался выдать в лицо этого незнакомца. Но слова так и остались где-то в его голове, потому что перед ним стоял весьма необычный клиент.

— Вы не могли бы выправить мне косу? — женским, но слегка хриплова- тым голосом спросила гостья.
— Всё, да? Конец? — отбросив тряпку куда-то в угол, вздохнул кузнец.
— Еще не всё, но гораздо хуже, чем раньше, — ответила Смерть.
— Логично, — согласился Василий, – не поспоришь. Что мне теперь нужно делать?
— Выправить косу, — терпеливо повторила Смерть.
— А потом?
— А потом наточить, если это возможно.
Василий бросил взгляд на косу. И действительно, на лезвии были заметны несколько выщербин, да и само лезвие уже пошло волной.
— Это понятно, — кивнул он, — а мне-то что делать? Молиться или вещи собирать? Я просто в первый раз, так сказать…
— А-а-а… Вы об этом, — плечи Смерти затряслись в беззвучном смехе, — нет, я не за вами. Мне просто косу нужно подправить. Сможете?
— Так я не умер? — незаметно ощупывая себя, спросил кузнец.
— Вам виднее. Как вы себя чувствуете?
— Да вроде нормально.
— Нет тошноты, головокружения, болей?
— Н-н-нет, — прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, неуверенно произнес кузнец.
— В таком случае, вам не о чем беспокоиться, — ответила Смерть и протянула ему косу.

Взяв ее в, моментально одеревеневшие руки, Василий принялся осматривать ее с разных сторон. Дел там было на полчаса, но осознание того, кто будет сидеть за спиной и ждать окончания работы, автоматически продляло срок, как минимум, на пару часов.

Переступая ватными ногами, кузнец подошел к наковальне и взял в руки молоток.

— Вы это… Присаживайтесь. Не будете же вы стоять?! — вложив в свой голос все свое гостеприимство и доброжелательность, предложил Василий.

Смерть кивнула и уселась на скамейку, оперевшись спиной на стену.



* * *



Работа подходила к концу. Выпрямив лезвие, насколько это было возможно, кузнец, взяв в руку точило, посмотрел на свою гостью.

— Вы меня простите за откровенность, но я просто не могу поверить в то, что держу в руках предмет, с помощью которого было угроблено столько жизней! Ни одно оружие в мире не сможет сравниться с ним. Это поистине невероятно.

Смерть, сидевшая на скамейке в непринужденной позе, и разглядывавшая интерьер мастерской, как-то заметно напряглась. Темный овал капюшона медленно повернулся в сторону кузнеца.

— Что вы сказали? — тихо произнесла она.
— Я сказал, что мне не верится в то, что держу в руках оружие, которое…
— Оружие? Вы сказали оружие?
— Может я не так выразился, просто…

Василий не успел договорить. Смерть, молниеносным движением вскочив с места, через мгновение оказалась прямо перед лицом кузнеца. Края капюшона слегка подрагивали.

— Как ты думаешь, сколько человек я убила? — прошипела она сквозь зубы.
— Я… Я не знаю, — опустив глаза в пол, выдавил из себя Василий.
— Отвечай! — Смерть схватила его за подбородок и подняла голову вверх, — сколько?
— Н-не знаю…
— Сколько? — выкрикнула она прямо в лицо кузнецу.
— Да откуда я знаю сколько их было? — пытаясь отвести взгляд, не своим голосом пропищал кузнец.

Смерть отпустила подбородок и на несколько секунд замолчала. Затем, сгорбившись, она вернулась к скамейке и, тяжело вздохнув, села.

— Значит ты не знаешь, сколько их было? — тихо произнесла она и, не дождавшись ответа, продолжила,— А что, если я скажу тебе, что я никогда, слышишь? Никогда не убила ни одного человека. Что ты на это скажешь?
— Но… А как же?…
— Я никогда не убивала людей. Зачем мне это, если вы сами прекрасно справляетесь с этой миссией? Вы сами убиваете друг друга. Вы! Вы можете убить ради бумажек, ради вашей злости и ненависти, вы даже можете убить просто так, ради развлечения. А когда вам становится этого мало, вы устраиваете войны и убиваете друг друга сотнями и тысячами. Вам просто это нравится. Вы зависимы от чужой крови. И знаешь, что самое противное во всем этом? Вы не можете себе в этом признаться! Вам проще обвинить во всем меня, — она ненадолго замолчала, — Ты знаешь, какой я была раньше? Я была красивой девушкой, я встречала души людей с цветами и провожала их до того места, где им суждено быть. Я улыбалась им и помогала забыть о том, что с ними произошло. Это было очень давно… Посмотри, что со мной стало!

Последние слова она выкрикнула и, вскочив со скамейки, сбросила с головы капюшон.

Перед глазами Василия предстало, испещренное морщинами, лицо глубокой старухи. Редкие седые волосы висели спутанными прядями, уголки потрескавшихся губ были неестественно опущены вниз, обнажая нижние зубы, кривыми осколками выглядывающие из-под губы. Но самыми страшными были глаза. Абсолютно выцветшие, ничего не выражающие глаза, уставились на кузнеца.

— Посмотри в кого я превратилась! А знаешь почему? — она сделала шаг в сторону Василия.
— Нет, — сжавшись под ее пристальным взглядом, мотнул он головой.
— Конечно не знаешь, — ухмыльнулась она, — Это вы сделали меня такой! Я видела как мать убивает своих детей, я видела как брат убивает брата, я видела как человек за один день может убить сто, двести, триста других человек!.. Я рыдала, смотря на это, я выла от непонимания, от невозможности происходящего, я кричала от ужаса…

Глаза Смерти заблестели.
— Я поменяла свое прекрасное платье на эти черные одежды, чтобы на нем не было видно крови людей, которых я провожала. Я надела капюшон, чтобы люди не видели моих слез. Я больше не дарю им цветы. Вы превратили меня в монстра. А потом обвинили меня во всех грехах. Конечно, это же так просто… — она уставилась на кузнеца немигающим взглядом, — я провожаю вас, я показываю дорогу, я не убиваю людей… Отдай мне мою косу, дурак!

Вырвав из рук кузнеца свое орудие, Смерть развернулась и направилась к выходу из мастерской.

— Можно один вопрос? — послышалось сзади.
— Ты хочешь спросить, зачем мне тогда нужна коса? — остановившись у открытой двери, но не оборачиваясь, спросила она.
— Да.
— Дорога в рай… Она уже давно заросла травой.

Про расстрел лётчиков на парашютах

Прежде всего, я, конечно, сожалею (слово неподходящее, но сказать скорблю было бы не вполне правдой, если я не в в постоянной скорби и трауре), переживаю за случившееся с нашими отважными пилотами, и надеюсь, что виновные в этом будут найдены и понесут заслуженную кару.

Однако, вне связи с этим случаем - говорят, что в Женевской конвенции запрещена стрельба по пилотам, спускающимся на парашюте.
Запрещено ли пилоту бомбить, если у противника, например, нет ПВО, достающего на высоту его полёта? Запрещено ли истребителю расстреливать безоружный военно-транспортный самолёт противника, или расстреливать на открытой местности группу его военнослужащих, например, также не имеющих ПВО и возможности ответить?
Пилот - очень дорогой в обучении и способный, в случае возврата в строй, нанести значительный ущерб противнику в\сл-ий. Гуманизм, проявленный к пилоту, если есть основания предполагать, что он вернётся в строй, т.е. опускается на свою территорию и т.д. - это в будущем значительные жертвы среди своих под его бомбами.
Современная война жестокая штука.
Поэтому такое положение ЖК представляется мне лицемерным, как и многое другое в "правах человека".

Повторюсь, что говорю это вне связи с инцидентом в Сирии. Что касаеся инцидента - упокой, Господи, душу погибшего русского героя, и пошли выжившему штурману всяческих благ, новых свершений и побед над врагами!
Но справедливость и закон не в формальном праве, а лишь в Любви.

Красивая, с живыми глазами и сердцем. Молодец, что сумела уйти.


Хаят Бумедьен, помогавшая осуществлению акции возмездия во Франции, находится либо в Турции, либо уже пересекла границу с Сирией. Хаят Бумедьен удалось ускользнуть из рук французской полиции.

Бумедьен жила с Амеди Кулибали около шести лет. Их совместное фото из отпуска на пляже — ничего общего с тем образом, в котором она предстанет год спустя. В Фонтнэ-о-Роз, юго-западном пригороде Парижа, они жили, избегая контактов с соседями.
В 2009 году пара оформила отношения по законам шариата и после этого стала активно исповедовать радикальный ислам.

"Она всегда была в хиджабе, одни глаза были видны. Только в таком виде и ходила. И с Кораном повсюду", — вспоминают соседи Хаят Бумедьен.

Вместе с мужем они дважды ездили в Канталь, где проживали у радикального исламиста Джалеля Бегаля. Там Бумедьен научилась стрелять из арбалета.
Газета Le Parisien утверждает, что Бумедьен работала кассиром в магазине и была уволена после того, как неоднократно отказалась снимать никаб - наиболее радикальный мусульманский головной убор, полностью скрывающий лицо и прическу женщины, оставляющий лишь узкую щель для глаз.
AFP собрало подробное досье на Бумедьен, которую называет самой разыскиваемой преступницей страны.

На момент захвата Кулибали заложников в магазине Бумедьен, его сообщница, "по всей видимости" уже находилась в Турции. В настоящее время проверяется информация о ее возможном бегстве в Сирию, где орудуют боевики из группировки "Исламское государство".

Полиция объявила ее "вооруженной и очень опасной".


Стоит порадоваться за девушку, которой удалось помочь в близким ей мужчинам в святом деле возмездия кощунниками и растлителям и скрыться от рук зла. Наверное, ей сейчас непросто и больно от того, что и кого она потеряла. Миллионам шариковых"шарли" едва ли дано понять, что значит терять тех, кого любишь, потому что они не умеют любить.
Пожелаем Хаят утешения от Всевышнего и удачи.

Трудно без Бога



В этом фильме я когда-то снимался в эпизодах и проходил даже что-то вроде практики как режиссёр в съёмочной группе..

Видел тогда отснятый материал, наблюдал, что делалось на площадке.
Занятно по Ленфильму бегали рыцари с фотоаппаратами и приставали ко всем с просьбой их сфотографировать.
Съёмки шли вопиюще долго, время (а следовательно, деньги, предоставлявшиеся Кудриным) не жалелись от слова совсем.
Один кадр снимался 2-3 недели, а иногда и месяц и более. Конечно, участники кадра были довольны (солдат спит служба идёт).
Чего там только ни творилось. С мясокомбината привезли тушу разделанной коровы, висела, амбре стояло…
Или вот несут два раба (впс играл одного из них) чан с кипятком, и Румата на Арату этот чан опрокидывает. В хводе был  был сухой лёд, и Герману не нравилось, что пар от него не такой как от кипятка. Неделю, не меньше, огромный павильон, съёмочная группа, вся эта катавасия работала над тем, как же сделать годный пар. Уже В.П.С, советовал Герману даже под полом воздуховод провести и дуть:)) Чтоб пар поднимался.

В конце каждого дня после репетиций на плёнку кодак снималось «освоение» - то, что точно не пойдёт в картину, но после чего Герман вносил правки. На следующий день все приходили на площадку к утру, пару часов работали, а затем из проявки привозили освоение, отснятое вчера, и Герман с группой на час-два шли в зал смотреть, многократно крутили эту плёнку. А огромный павильон, актёры и сотни человек эпизодников и массовки ждали, пока Герман смотрит материал.
В общем, мне конечно было интересно уже тогда, чем всё закончится. И я пытался угадать идею, которую режиссёр вкладывал в замысел.

Я тогда пришёл только что из Театральной Академии с её классическим танцем, фехтованием - и, зная, что и Герман её закончил, не мог понять, как же он может таким образом представлять средневековье, таким сборищем грязи и прочих "субстанций". Бомжей и полубомжей чуть не со всего Питера на массовку нагнали с лицами поуродливее.

Но если говорить об идее, я тогда полагал, что она в том, что весь такой жизнерадостный, общечеловеческий и коммунистический Румата-Ярмольник вдруг попал в мир, полный грязи, гуана, уродов, смерти, и сам становится в нём зверем. Такой грязи и смерти, которую у себя на Земле (в СССР) не мог даже и представить.

Читая появившиеся отрицательные отзывы о фильме, я думал, что сейчас сия идея  просто менее актуальна. Потому что с одной стороны грязи стало меньше, чем в 90е, гораздо, а с другой какая-то грязь осталась, но о том, что бывает без грязи вообще, уже забылось (да и в СССР без грязи вообще конечно не было, был "наивный идиотизм", но это как-то уже малоактуально).

Посмотрев чегодня картину, я понял, как ошибался.
Есть такое киношное присловье - чтобы показать, что в городе не было ни одной собаки, надо показать где-то собаку. Чтобы показать, что вся планета в гуане, надо показать хоть что-то не залитое гуаном. Но Герман решил этому правилу не следовать. Получился неудобочитаемый хаотический набор случайных дрыганий обмазанных гуаном людей и камеры.
С Германом сыграла злую шутку его привычка снимать долго, злоупотребляя безконечным бюджетом - картина в итоге вышла фрагментарной, она рассыпается и не соединяется в целое.

А я тогда идею Германа не понял, и забыл, что он ведь был и оставался и антисоветчиком и в таком виде идею определить не мог.
На самом деле ключ к его идее во фразе Голубенко (кого он там играл) что "бог сдох". Вот это чувство и вело атеиста Германа. Он постарался до конца показать мир, лишённый Бога и высшего идеала, любви, благодати.
В этом смысле фильм, хотя я назвал бы его неудавшимся, может как вещь в себе служить показателем трансформации и закономерного жизненного итога для атеистического сознания, сумевшего гениальным образом убить гения в этой работе гениального режиссёра.
В этом мире нет ВООБЩЕ места любви. Даже Арии, которую в романе Румата любит, здесь он просто «матросит». Так что даже непонятно, чем Румату так задела её смерть.

Сам же Румата "супергерой". Нашедший свою планету малиновый пиджак из 90х, не играющий в жестокость для конспирации, как в романе, а с самого начала получающий от жестокости удовольствие.  Он, разумеется, тоже ни во что, ни в Бога ни в коммунизм не верует, поэтому он в сущности даже и не знает, к чему вести не то что Арканар, а и как жить на Земле тоже.
Всё что в нём осталось это последняя жалость, не дающая спалить мир в ядерном пламени. Но он пожалуй совсем скоро через неё перешагнёт. Будь у него в финале не мечи, а "Звезда смерти", пожалуй что и перешагнул бы. Хотя опять же мотив его озверения в финале с такой Ари непонятен.

Именно гениальность, ударившаяся в полное отрицание высшего, могла породить такой фильм. Именно от безбожия в нём нету ни не только любви и человечности, но и даже сюжета как течения какой-никакой, пусть голливудской, жизни, есть одна сплошная смерть и небытиё.
В общем, фильм как фильм я не назвал бы удавшимся, но атеистов надо привязывать к креслам и заставлять смотреть. Это логическое завершение их идеологии и картины мира.