Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

Камаринская

Мечемся под Вязьмой во все стороны,
На восток, закат, на полдень вертимся,
Птицы в деревах гогочут звонкие,
Прыгает над соснами Медведица.

Холод пробирает до икоты −
Корчимся от азбуки до ижицы,
От кола до рощи впляс чечёткою
Отчебучивал вприсядку ритмами.


Пляшут черти во леске осколками,
Пляшут ветви, нам в ладони хлопая,
Потому что мы своим дыханием
Их возсоздавали и осознывали.

Грохот. Сон нейдёт,
Скрипит грамматика
На игле кусачей патефоновой:
-Я тебе дарил конфеты-фантики,
Я гадал носить густую бороду.

Торопили гомоном извозчики,
Отзывалось эхом с колоколенки,
Шли, схватив лопаты, на субботники,
Клялись чёрту пионерским словом-то.

Прокляты, ославлены, оставлены,
Гордость комсомольская, забвение,
Зоренька захлопывалась ставнями
И дискантом скатывалось пение;

Маршем мимо лошади по площади,
Где махал с трибуны громовержец нам,
Шли мы, и была дорога скатертью,
Сами себе прежние отверженные.

Чтоб шагать в пехоту на охоту
То ли мишкой, то ли номерами,
Выводя заливистую ноту,
Песни заводные запевая.


https://vk.com/sergogonikberg

Как появилась на небе Луна и Лунная дорожка в Океане

Давным-давно дочь Морского Царя жила в Океане. Она странствовала водными тропами, и айсберги полюсов отражали её лик, а порой появлялась в укромных бухтах, куда соловьи прилетали спеть над замершей бирюзой; там срывала Царевна, чтобы подарить моржам и пингвинам, спелые финики или разноцветные смотревшиеся в море цветы.
Царевна любила всех населявших Океан существ – и китов, и шустрых крабов, морских коньков, и полярных белых медведей, а с проворными рыбами порою кружилась в волшебном хороводе.
Если морякам случалось видеть, как бурлила вода, а Царевна и рыбы водили свой танец, это считали знаком любви Океана. С сушили гребцы вёсла, бросали кормчие руль,  боцман переставал отчитывать нерадивого матроса, капитан оставлял грозный вид и становился похож на мальчишку, увидевшего море в самый первый раз.  Если случались на палубе пассажиры, они и в самом деле навсегда пленялись им, а дети, увидев Танец Рыб, сами становились мореходами.
Шли века, и вода Океана оборачивалась, как было заведено, между хребтами земель, то громоздясь ледяными дворцами, то скользя к экватору, а там вздымаясь в небо и достигая знойных пустынь, высоких гор и дальних лесов, где никогда не слышали прибоя.
Но Царевна временами глядела вверх, и Солнце преломлялось в волнах, а, если выглянуть из воды, ослепительно сверкало. И Царевна стремилась взлететь к нему над Океаном и всем, что было.
Грустила она, предаваясь этим чаяниям, и даже самые весёлые рыбки тогда не могли её развеселить.
Однажды Царевна решилась осуществить мечту свою, и погрузилась на дно самой глубокой из впадин, видевшей небо в последний раз, когда Океана ещё не было. Там вода как солёный густой кисель, а спруты и осьминоги с тускло-зелеными глазами, которых страшились люди, но которые также и не меньше прочих жителей моря любили свою владычицу,  стали отговаривать её от задуманного, но не вняла Царевна их шелесту.
Оттолкнувшись от каменистого дна и загребая толщу воды, помчалась Царевна вверх, и влага журчала в ушах, искрясь –  вдруг выскочила она наверх из Океана и полетела прямо в Небо, к высоко сиявшему Солнцу!
Восторг переполнял сердце Царевны – она  летела, словно плывя, и ветер развевал и высушивал её шелковистые волосы.
Но, оказавшись высоко-высоко, она увидела, что Солнце не такое, как если смотреть на него из моря, а светит слепящим огненным, жёстким светом.
Взглянула на звёзды, но и те здесь не переливались колокольчиками, а пронзали темноту холодными  безстрастными иглами.
А ещё Царевна обнаружила, что в небе совсем нельзя плавать! Как ни изгибалась, пытаясь оттолкнуться, не находила она спасительной воды! Неведомые законы тяготения понесли Царевну безконечными замкнутыми кругами, а недостижимый Океан разстилался далеко внизу, и причудливый космический путь подходил то к Солнцу, то к звёздам.
Царевна оказалась в небе, прекрасном для живущих в Океане и на тверди, потому что оно отсвет неба Создателя, недостижимого, если просто подниматься наверх.
Стало грустно Царевне, что не увидит больше рыб, и морских коньков, и белых полярных медведей, китов, пингвинов и моржей –  ведь она не могла вернуться!
Опечалились морские жители, а рыбам не с кем стало танцевать.
Долго люди не видели Хоровода, и стала меркнуть у них любовь к Океану – выросли дети, которые ни разу не любовались волшебным Танцем, и построили огромные железные корабли, на которых можно  плыть от порта и до порта, не замечая моря совсем.
Но воззвал тогда морской царь к Создавшему море, и  Тот услышал его. Засиял лик Царевны, мчащейся над гладью моря, и дано было ей  превращать ярость солнечного света в лучистое сказочное сияние.
Узнали рыбы свою любимицу, и радостно всплыли наверх. В тонких серебристых лучах завели они свой древний танец,  и каждая рыбка заблестела в нём гладкими чешуйками.
Так, уйдя от людского гомона и фонарей, можно всмотреться в лиловый простор с колокольчиками звёзд, и увидеть, как танцуют рыбы в лучах Царевны-Луны.